Устная история военнопленных
и остарбайтеров

Удрали

Осты рассказывают о рисковых побегах и скитаниях по охваченной войной Европе.

Подробнее

Язык концлагеря. 44 слова.

Выбираясь из немецких лагерей, люди выносили с собой не только яркие и образные воспоминания, но и особый язык для описания экстремального опыта. Мы отобрали самые яркие слова и выражения, которыми наши собеседники рассказывали свои истории.

Подробнее

Словарь несвободы

Приток иностранный рабочей силы в Германию во время войны неизбежно вёл к коммуникативным проблемам. Для решения их издательство Frankes Verlag публикует целую серию словарей-комиксов для общения с иностранной прислугой. Один из русско-немецких словарей хранится в архиве общества Мемориал.

Подробнее

Вербовка

В нескольких московских архивах сохранились справки и прокламации, связанные с процессом добровольной и принудительной вербовки жителей оккупированной территории на работы в Германию

Подробнее

Дневник остовки Жени Кисельковой

Дневник, попавший в архив Мемориала из документов Ильи Эренбурга, охватывает 1942 и начало 1943 года. Написанный на смеси белорусского и русского языков, он приоткрывает завесу над повседневностью принудительного труда.

Подробнее
  • Кто такие остарбайтеры (осты)
  • Сколько всего было остов и военнопленных?
  • Почему мы так мало про них знаем
  • Как осты оказывались в Германии
  • Где осты жили в Германии
  • Какие существуют типы германских лагерей
  • Жилось ли в Германии лучше, чем в оккупированном СССР
  • Как происходило возвращение в СССР
  • Много ли остов попало в ГУЛАГ или на принудительные работы в СССР
  • Что произошло с компенсациями остарбайтерам

Кто такие остарбайтеры (осты)

Остарбайтеры («восточные рабочие», ещё их называют остовцами или попросту остами) — это представители гражданского населения оккупированных германской армией областей СССР, занятые на работах в пределах Третьего Рейха. В категорию остов не попадали жители земель, захваченных СССР между 1939 и 1941 годами (Прибалтика, Западная Украина, Молдавия и Северная Буковина). Права и даже доступный «продуктовый набор» этой группы людей были строго определены, их положение в социальной лестнице нацистского режима было существенно ниже всех других иностранных рабочих и самих немцев.

Читать дальше

Сколько всего было остов и военнопленных?

Точных цифр нет до сих пор. По документам Нюрнбергских процессов с территории СССР за годы войны было вывезено 4 млн 979 тыс. человек гражданского населения. Оценки числа советских военнопленных, оказавшихся в немецких лагерях на принудительных работах, колеблются от 2 млн до 3,1 млн. Существуют и одномоментные оценки пребывания советских граждан в Германии. Так, в сентябре 1944 из почти 6 млн иностранцев, обслуживавших экономику Германии, 2,4 млн были выходцами из СССР.

Читать дальше

Почему мы так мало про них знаем

Пребывание в плену или в Германии в послевоенный период рассматривалось государством как своего рода предательство. Соответствующая пометка в автобиографических анкетах в лучшем случае закрывала доступ к секретной информации, в худшем — лишала возможности получить образование и устроиться на хорошую работу. Многие бывшие осты рассказывают об оскорблениях в их адрес со стороны односельчан после возвращения домой. Всё это способствовало тому, что до 7 млн советских граждан (то есть до 4% населения!) стали маргинальной группой, вынужденной скрывать своё прошлое. Не следует забывать и о тех, кто сразу по возвращении в СССР был отправлен в лагеря.

Читать дальше

Как осты оказывались в Германии

Призывы отправиться на работу в Германию стали появляться в оккупированных районах сразу по приходу немецкой армии. Неэффективность подобной пропаганды привела к тому, что с весны 1942 года началcя принудительный угон на работы. Помимо ареста, оккупационные власти зачастую шатажировали людей, угрожая забрать родственников в случае неявки на сборные пункты.

Читать дальше

Где осты жили в Германии

Место проживания напрямую зависело от первоначального распределения на работы. Наиболее распространёнными вариантами были фермы (хозяевам запрещалось жить с остами под одной крышей, так что многие жили в подсобных помещениях) и рабочие лагеря при заводах. Рабочие лагеря строились из однотипных щитовых бараков на несколько десятков человек или под них выделялись подсобные помещения предприятия. Намного хуже были условия жизни в штрафных и концентрационных лагерях.

Читать дальше

Какие существуют типы германских лагерей

Сеть лагерей различных типов и подчинения была поистине колоссальной, общее их число оценивается от 30 до 43 тысяч. Самыми распространёнными были рабочие лагеря. Условия жизни в них могли отличаться радикально — очень многое зависело от владельцев предприятия. Другой группой лагерей были различные типы лагерей для военнопленных. Режим в них был заметно жестче, а питание — хуже. Большинство военнопленных и остов прошли через промежуточные пересыльные и распределительные лагеря, где люди жили в среднем не более пары месяцев. Беглецы или нарушители дисциплины могли оказаться в штрафных лагерях. Дном лагерной иерархии были концлагеря и штрафные лагеря.

Читать дальше

Жилось ли в Германии лучше, чем в оккупированном СССР

Ответ на этот вопрос сугубо индивидуален. Людям, работавшим в сельском хозяйстве и не склонным к конфликтам с хозяевами, в целом могли быть гарантированы еда, кров и небольшая зарплата. Несколько тяжелее было положение работников промышленности. Однако в любой ситуации существовала крайне высокая вероятность оказаться в штрафных и концентрационных лагерях, пережить которые удалось немногим. Военнопленные изначально оказывались в худших, чем осты, условиях — им не платили зарплату, а путь из лагеря военнопленных в концлагеря был намного короче. С другой стороны высшим чинам немцы нередко предлагали сотрудничество и (в надежде на него) могли облегчить условия содержания.

Читать дальше

Как происходило возвращение в СССР

После хаоса конца войны и начала «мира» довольно быстро была налажена система передачи советских граждан со всей Германии в зону оккупации СССР. Традиционный путь репатрианта лежал через фильтрационные лагеря НКВД (МГБ), где вместо всех немецких документов ему выдавалась справка о пребывании в Германии. После них можно было либо оказаться на принудительных работах при армии (зарплата выплачивалась на книжку, но не выдавалась), либо быть мобилизованным для продолжения военных действий и агентурной работы, либо оказаться в лагерях ГУЛАГа, либо — спокойно вернуться домой и встать на учёт в местном райкоме.

Читать дальше

Много ли остов попало в ГУЛАГ или на принудительные работы в СССР

Неизвестно. Традиционная формула исследовательской литературы — «многие». Как свидетельствуют наши интервью, почти каждый из респондентов либо оказался на работах, либо близко знал кого-то, кого оставляли работать при части или отправляли на восстановление разрушенных заводов, войну с Японией или вовсе в лагеря.

Читать дальше

Что произошло с компенсациями остарбайтерам

Из-за того, что СССР отказался от репарационных претензий к ГДР в 1954 году, советские граждане фактически не смогли получить компенсаций за бесплатный труд и моральный ущерб в годы войны. Ситуация начала меняться в начале 1990-х, однако и тогда процесс распределения государственных компенсаций был непрозрачен, а суммы — невелики. Вторая волна компенсаций связана с деятельностью фонда «Память. Ответственность. Будущее» и австрийского «Примирение, мир и сотрудничество». В 1993-2005 компенсации были выданы всем, располагавшим соответствующими документами.

Читать дальше

Татьяна Игнатьевна Веселовская

Остарбайтер

О любви в лагере

Евреи почему-то сближались с французами; у них вся любовь шла через сетку. Как они уже знакомились, я не знаю. Я помню, что там кто-то говорил: «А, она пошла к своему французу». Это были старшие девочки, я этого вообще не понимала.

Лев Глебович Мищенко

Военнопленный, узник ГУЛАГа

О допросах СМЕРШа

«Их свидетельства нам не нужны, они такие же сволочи, как ты». И никто не стал их вызывать. Два с половиной месяца меня мурыжили. А это довольно мучительная процедура — в камере нельзя ни ходить, ни стоять, ни лежать. Можно только сидеть. Если ты поднимаешься и стоишь, и, тем более, ходишь, открывается волчок, тебе кричат: «Сесть!». А ночью можно спать с одиннадцати до семи, по-моему, или до шести. Только тогда можешь лежать. Так длилось два с половиной месяца. Вдруг однажды меня вызвали снова днем. «Сознавайся. Сознаешься, ну, получишь срок. А нет – так тебя расстреляют».

Таисса Васильевна Толкачёва (Тесличенко)

Остарбайтер

Об исправлении книг в 1937-м

У нас была такая книжечка, «Товарищ». В этом «Товарище» портреты наших, так сказать, вождей. Ну, не вождей. Вождь у нас один – Сталин, а там политбюро, вот, и портреты их. И вот нам говорят вот откройте «Товарищ», надо зачеркнуть вот такой-то портрет. Зачеркиваем. Я сейчас уже не помню их. Вот. И опять вот так. «Это враг народа! Это враг народа! Это враг народа!» Зачеркиваем, зачеркиваем.

Николай Иванович Зубков

Остарбайтер, узник Маутхаузена

О хлебе и приме

Базары были прямо на аппельплацу. Взрослые там торговали, и нас иногда туда выпускали, я уже позабыл. Мы продавали баланду или что-то что у нас оставалось, курить же хочется. Мы за полсигареты или за окурок меняли. Кто был слабый, тому хотелось курить, а через несколько дней он уже отправлялся в крематорий. Лагерное начальство сосало эту приму, а мы её во дворе поднимали и вместе с окурками мешали, чтобы побыстрее побалдеть. И хлеб тоже меняли на сигареты; кто менял,тот в крематории погибал. Было страшно втянуться в обмен. Если я свой кусок хлеба отдам, значит скоро помру.

Лев Глебович Мищенко

Военнопленный, узник ГУЛАГа

О чешском сопротивлении

Я говорю: «Вы спортсмен?» – «Нет. Я – танцор». Он оказался солистом балета Пражского национального театра. Солистом балета. Русским по происхождению. Он участвовал в чешском сопротивлении, распространял нелегальную коммунистическую газету «Руде право». И был арестован вместе с остальными членами этой группы. Все остальные из этой группы (кажется, шесть или семь человек) были казнены. Но на него никто из этих людей не донес. На него не было прямых улик. Поэтому он был единственный из этой группы, которого сначала отправили в лагерь Терезин, в лагерь военнопленных. А потом его переправили в Бухенвальд, где мы с ним и встретились.

Партнёры проекта

StiftungМемориал