Устная история военнопленных
и остарбайтеров

«Если плохо — цветок нарисуй»

Остарбайтеры вспоминают о цензуре, с которой сталкивались, отправляя письма родным

Подробнее

«Знак не сотрётся»

Наша книга «Знак не сотрётся. Судьбы остарбайтеров в письмах, воспоминаниях и устных рассказах» вошла в лонг-лист премии «Просветитель»

Подробнее

Дружественный огонь

Бомбардировки союзническими и советскими войсками, пожары, руины — остарбайтеры вспоминают о страшном финале войны.

Подробнее

«Скучный одинокий привет»

Единственным способом общения остарбайтеров с близкими была переписка. Письма оставались связующей нитью между прежней и нынешней жизнью.

Подробнее

Удрали

Осты рассказывают о рисковых побегах и скитаниях по охваченной войной Европе.

Подробнее
  • Кто такие остарбайтеры (осты)
  • Сколько всего было остов и военнопленных?
  • Почему мы так мало про них знаем
  • Как осты оказывались в Германии
  • Где осты жили в Германии
  • Какие существуют типы германских лагерей
  • Жилось ли в Германии лучше, чем в оккупированном СССР
  • Как происходило возвращение в СССР
  • Много ли остов попало в ГУЛАГ или на принудительные работы в СССР
  • Что произошло с компенсациями остарбайтерам

Кто такие остарбайтеры (осты)

Остарбайтеры («восточные рабочие», ещё их называют остовцами или попросту остами) — это представители гражданского населения оккупированных германской армией областей СССР, занятые на работах в пределах Третьего Рейха. В категорию остов не попадали жители земель, захваченных СССР между 1939 и 1941 годами (Прибалтика, Западная Украина, Западная Белоруссия, Молдавия и Северная Буковина). Права и даже доступный «продуктовый набор» этой группы людей были строго определены, их положение в социальной лестнице нацистского режима было существенно ниже всех других иностранных рабочих и самих немцев.

Читать дальше

Сколько всего было остов и военнопленных?

Точных цифр нет до сих пор. По документам Нюрнбергских процессов с территории СССР за годы войны было вывезено 4 млн 979 тыс. человек гражданского населения. Оценки числа советских военнопленных, оказавшихся в немецких лагерях на принудительных работах, колеблются от 2 млн до 3,1 млн. Существуют и одномоментные оценки пребывания советских граждан в Германии. Так, в сентябре 1944 из почти 6 млн иностранцев, обслуживавших экономику Германии, 2,4 млн были выходцами из СССР.

Читать дальше

Почему мы так мало про них знаем

Пребывание в плену или в Германии в послевоенный период рассматривалось государством как своего рода предательство. Соответствующая пометка в автобиографических анкетах в лучшем случае закрывала доступ к секретной информации, в худшем — лишала возможности получить образование и устроиться на хорошую работу. Многие бывшие осты рассказывают об оскорблениях в их адрес со стороны односельчан после возвращения домой. Всё это способствовало тому, что до 7 млн советских граждан (то есть до 4% населения!) стали маргинальной группой, вынужденной скрывать своё прошлое. Не следует забывать и о тех, кто сразу по возвращении в СССР был отправлен в лагеря.

Читать дальше

Как осты оказывались в Германии

Призывы отправиться на работу в Германию стали появляться в оккупированных районах сразу по приходу немецкой армии. Неэффективность подобной пропаганды привела к тому, что с весны 1942 года началcя принудительный угон на работы. Помимо ареста, оккупационные власти зачастую шатажировали людей, угрожая забрать родственников в случае неявки на сборные пункты.

Читать дальше

Где осты жили в Германии

Место проживания напрямую зависело от первоначального распределения на работы. Наиболее распространёнными вариантами были фермы (хозяевам запрещалось жить с остами под одной крышей, так что многие жили в подсобных помещениях) и рабочие лагеря при заводах. Рабочие лагеря строились из однотипных щитовых бараков на несколько десятков человек или под них выделялись подсобные помещения предприятия. Намного хуже были условия жизни в штрафных и концентрационных лагерях.

Читать дальше

Какие существуют типы германских лагерей

Сеть лагерей различных типов и подчинения была поистине колоссальной, общее их число оценивается от 30 до 43 тысяч. Самыми распространёнными были рабочие лагеря. Условия жизни в них могли отличаться радикально — очень многое зависело от владельцев предприятия. Другой группой лагерей были различные типы лагерей для военнопленных. Режим в них был заметно жестче, а питание — хуже. Большинство военнопленных и остов прошли через промежуточные пересыльные и распределительные лагеря, где люди жили в среднем не более пары месяцев. Беглецы или нарушители дисциплины могли оказаться в штрафных лагерях. Дном лагерной иерархии были концлагеря и штрафные лагеря.

Читать дальше

Жилось ли в Германии лучше, чем в оккупированном СССР

Ответ на этот вопрос сугубо индивидуален. Людям, работавшим в сельском хозяйстве и не склонным к конфликтам с хозяевами, в целом могли быть гарантированы еда, кров и небольшая зарплата. Несколько тяжелее было положение работников промышленности. Однако в любой ситуации существовала крайне высокая вероятность оказаться в штрафных и концентрационных лагерях, пережить которые удалось немногим. Военнопленные изначально оказывались в худших, чем осты, условиях — им не платили зарплату, а путь из лагеря военнопленных в концлагеря был намного короче. С другой стороны высшим чинам немцы нередко предлагали сотрудничество и (в надежде на него) могли облегчить условия содержания.

Читать дальше

Как происходило возвращение в СССР

После хаоса конца войны и начала «мира» довольно быстро была налажена система передачи советских граждан со всей Германии в зону оккупации СССР. Традиционный путь репатрианта лежал через фильтрационные лагеря НКВД (МГБ), где вместо всех немецких документов ему выдавалась справка о пребывании в Германии. После них можно было либо оказаться на принудительных работах при армии (зарплата выплачивалась на книжку, но не выдавалась), либо быть мобилизованным для продолжения военных действий и агентурной работы, либо оказаться в лагерях ГУЛАГа, либо — спокойно вернуться домой и встать на учёт в местном райкоме.

Читать дальше

Много ли остов попало в ГУЛАГ или на принудительные работы в СССР

Неизвестно. Традиционная формула исследовательской литературы — «многие». Как свидетельствуют наши интервью, почти каждый из респондентов либо оказался на работах, либо близко знал кого-то, кого оставляли работать при части или отправляли на восстановление разрушенных заводов, войну с Японией или вовсе в лагеря.

Читать дальше

Что произошло с компенсациями остарбайтерам

Из-за того, что СССР отказался от репарационных претензий к ГДР в 1954 году, советские граждане фактически не смогли получить компенсаций за бесплатный труд и моральный ущерб в годы войны. Ситуация начала меняться в начале 1990-х, однако и тогда процесс распределения государственных компенсаций был непрозрачен, а суммы — невелики. Вторая волна компенсаций связана с деятельностью фонда «Память. Ответственность. Будущее» и австрийского «Примирение, мир и сотрудничество». В 1993-2005 компенсации были выданы всем, располагавшим соответствующими документами.

Читать дальше

Надежда Ивановна Измалкова

Остарбайтер

О работе с итальянцами

Мы ж работали несколько часов, так мы, конечно, пели песни. Поём, делаем свою работу, то есть думали, что мы её делаем. И продолжаем петь. Потом через некоторое время сестра мне говорит: «Слушай, старый хозяин поехал в поле и смотрит на эту капусту. А она не вся принялась. И я приехала на поле, стала считать, кто как стоял, я ж помню. Там, где ты с Гино работала, ничего не принялось. Потому что некогда было работать, вы только пели песни».

Подробнее

Михаил Сергеевич Клинцов

Остарбайтер, узник концлагерей

Парадоксальный рассказ о пребывании в немецкой тюрьме

Тюрьма? Винер-Нойштадт. Нормальная тюрьма, хорошая. А мне понравилось там, чисто, аккуратно, заставляли обувь чистить. Вообще-то мы там... как-то я и не ощутил, шо я был в тюрьме там. Вот, и понравились мне там даже морковные котлеты. Я их первый раз ел, но понравились, да.

Подробнее

Ирина Николаевна Соколова

Остарбайтер

Об отношениях с немецкой семьёй

Отношение ко мне было очень хорошее. Мальчик этот ко мне очень, ему два года, Господи: «Ирини, Ирини!» А помещений много, дача двухэтажная. Её надо каждый день убрать, и, в основном, на коленях... А он тебе на холку залезет и: «Хоп! Хоп!» Ну, ребенок, есть ребенок. И он, если что-нибудь ему скажешь, а он не поймет – задирает вот такие вот глазищи, это мамины, здоровые: «Ирини, что такое?» Обращение только на «вы» было. Даже когда мы начали ругаться, то же самое было – «вы».

Подробнее

Надежда Ивановна Измалкова

Остарбайтер

О заинтересовавшихся немцах

Я, когда шла по селу, со всеми здоровалась. Приходила на почту и разговаривала с ними уже по-немецки, когда я отправляла письма. Вот, и они мной очень интересовались, потому что им интересно было поговорить, они считали же, что мы вообще дикари, а тут, — на тебе! — девушка по-немецки разговаривает, ведёт себя, и воспитанная, и знает, как себя держать. И они всегда, когда никто не слышит, никто не видит, расспрашивали, как мы там жили, какая наша жизнь.

Подробнее

Таисса Васильевна Толкачёва (Тесличенко)

Остарбайтер

Об эвакуации из Геническа

И вот появились эвакуированные. Эвакуированные, особенно евреи с чемоданами. И им обещали пароход, эвакуировать их. Из Польши в основном. Много уже было эвакуированных, много-много. И они буквально на вокзале сидели. Ждали. Они буквально ждали вот со дня на день, что приедут за ними пароходы. И действительно, пришли пароходы, их погрузили. И вы представляете, там и дети были, и старики, в общем, много. Два парохода пришло за ними. Погрузили. И только пароходы отчалили подальше – у-у-у! Вы знаете, как было страшно! Как это по-особому немецкие самолёты гудели. Бах! Один раз, второй раз, третий – и погрузили пароходы в море. В общем, вышли мы, над обрывом смотрим: да, нет уже пароходов! Нет.

Подробнее

Партнёры проекта

StiftungМемориал