Устная история военнопленных
и остарбайтеров

«Если плохо — цветок нарисуй»

Остарбайтеры вспоминают о цензуре, с которой сталкивались, отправляя письма родным

Подробнее

«Знак не сотрётся»

Наша книга «Знак не сотрётся. Судьбы остарбайтеров в письмах, воспоминаниях и устных рассказах» вошла в лонг-лист премии «Просветитель»

Подробнее

Дружественный огонь

Бомбардировки союзническими и советскими войсками, пожары, руины — остарбайтеры вспоминают о страшном финале войны.

Подробнее

«Скучный одинокий привет»

Единственным способом общения остарбайтеров с близкими была переписка. Письма оставались связующей нитью между прежней и нынешней жизнью.

Подробнее

Удрали

Осты рассказывают о рисковых побегах и скитаниях по охваченной войной Европе.

Подробнее
  • Кто такие остарбайтеры (осты)
  • Сколько всего было остов и военнопленных?
  • Почему мы так мало про них знаем
  • Как осты оказывались в Германии
  • Где осты жили в Германии
  • Какие существуют типы германских лагерей
  • Жилось ли в Германии лучше, чем в оккупированном СССР
  • Как происходило возвращение в СССР
  • Много ли остов попало в ГУЛАГ или на принудительные работы в СССР
  • Что произошло с компенсациями остарбайтерам

Кто такие остарбайтеры (осты)

Остарбайтеры («восточные рабочие», ещё их называют остовцами или попросту остами) — это представители гражданского населения оккупированных германской армией областей СССР, занятые на работах в пределах Третьего Рейха. В категорию остов не попадали жители земель, захваченных СССР между 1939 и 1941 годами (Прибалтика, Западная Украина, Западная Белоруссия, Молдавия и Северная Буковина). Права и даже доступный «продуктовый набор» этой группы людей были строго определены, их положение в социальной лестнице нацистского режима было существенно ниже всех других иностранных рабочих и самих немцев.

Читать дальше

Сколько всего было остов и военнопленных?

Точных цифр нет до сих пор. По документам Нюрнбергских процессов с территории СССР за годы войны было вывезено 4 млн 979 тыс. человек гражданского населения. Оценки числа советских военнопленных, оказавшихся в немецких лагерях на принудительных работах, колеблются от 2 млн до 3,1 млн. Существуют и одномоментные оценки пребывания советских граждан в Германии. Так, в сентябре 1944 из почти 6 млн иностранцев, обслуживавших экономику Германии, 2,4 млн были выходцами из СССР.

Читать дальше

Почему мы так мало про них знаем

Пребывание в плену или в Германии в послевоенный период рассматривалось государством как своего рода предательство. Соответствующая пометка в автобиографических анкетах в лучшем случае закрывала доступ к секретной информации, в худшем — лишала возможности получить образование и устроиться на хорошую работу. Многие бывшие осты рассказывают об оскорблениях в их адрес со стороны односельчан после возвращения домой. Всё это способствовало тому, что до 7 млн советских граждан (то есть до 4% населения!) стали маргинальной группой, вынужденной скрывать своё прошлое. Не следует забывать и о тех, кто сразу по возвращении в СССР был отправлен в лагеря.

Читать дальше

Как осты оказывались в Германии

Призывы отправиться на работу в Германию стали появляться в оккупированных районах сразу по приходу немецкой армии. Неэффективность подобной пропаганды привела к тому, что с весны 1942 года началcя принудительный угон на работы. Помимо ареста, оккупационные власти зачастую шатажировали людей, угрожая забрать родственников в случае неявки на сборные пункты.

Читать дальше

Где осты жили в Германии

Место проживания напрямую зависело от первоначального распределения на работы. Наиболее распространёнными вариантами были фермы (хозяевам запрещалось жить с остами под одной крышей, так что многие жили в подсобных помещениях) и рабочие лагеря при заводах. Рабочие лагеря строились из однотипных щитовых бараков на несколько десятков человек или под них выделялись подсобные помещения предприятия. Намного хуже были условия жизни в штрафных и концентрационных лагерях.

Читать дальше

Какие существуют типы германских лагерей

Сеть лагерей различных типов и подчинения была поистине колоссальной, общее их число оценивается от 30 до 43 тысяч. Самыми распространёнными были рабочие лагеря. Условия жизни в них могли отличаться радикально — очень многое зависело от владельцев предприятия. Другой группой лагерей были различные типы лагерей для военнопленных. Режим в них был заметно жестче, а питание — хуже. Большинство военнопленных и остов прошли через промежуточные пересыльные и распределительные лагеря, где люди жили в среднем не более пары месяцев. Беглецы или нарушители дисциплины могли оказаться в штрафных лагерях. Дном лагерной иерархии были концлагеря и штрафные лагеря.

Читать дальше

Жилось ли в Германии лучше, чем в оккупированном СССР

Ответ на этот вопрос сугубо индивидуален. Людям, работавшим в сельском хозяйстве и не склонным к конфликтам с хозяевами, в целом могли быть гарантированы еда, кров и небольшая зарплата. Несколько тяжелее было положение работников промышленности. Однако в любой ситуации существовала крайне высокая вероятность оказаться в штрафных и концентрационных лагерях, пережить которые удалось немногим. Военнопленные изначально оказывались в худших, чем осты, условиях — им не платили зарплату, а путь из лагеря военнопленных в концлагеря был намного короче. С другой стороны высшим чинам немцы нередко предлагали сотрудничество и (в надежде на него) могли облегчить условия содержания.

Читать дальше

Как происходило возвращение в СССР

После хаоса конца войны и начала «мира» довольно быстро была налажена система передачи советских граждан со всей Германии в зону оккупации СССР. Традиционный путь репатрианта лежал через фильтрационные лагеря НКВД (МГБ), где вместо всех немецких документов ему выдавалась справка о пребывании в Германии. После них можно было либо оказаться на принудительных работах при армии (зарплата выплачивалась на книжку, но не выдавалась), либо быть мобилизованным для продолжения военных действий и агентурной работы, либо оказаться в лагерях ГУЛАГа, либо — спокойно вернуться домой и встать на учёт в местном райкоме.

Читать дальше

Много ли остов попало в ГУЛАГ или на принудительные работы в СССР

Неизвестно. Традиционная формула исследовательской литературы — «многие». Как свидетельствуют наши интервью, почти каждый из респондентов либо оказался на работах, либо близко знал кого-то, кого оставляли работать при части или отправляли на восстановление разрушенных заводов, войну с Японией или вовсе в лагеря.

Читать дальше

Что произошло с компенсациями остарбайтерам

Из-за того, что СССР отказался от репарационных претензий к ГДР в 1954 году, советские граждане фактически не смогли получить компенсаций за бесплатный труд и моральный ущерб в годы войны. Ситуация начала меняться в начале 1990-х, однако и тогда процесс распределения государственных компенсаций был непрозрачен, а суммы — невелики. Вторая волна компенсаций связана с деятельностью фонда «Память. Ответственность. Будущее» и австрийского «Примирение, мир и сотрудничество». В 1993-2005 компенсации были выданы всем, располагавшим соответствующими документами.

Читать дальше

Анна Ивановна Кириленко

Остарбайтер, узница концлагерей

О расстреле заключённых в 1945 году

Мне перед тем, как нас выгнали на расстрел, приснился сон. Вижу шоссейную дорогу, по которой нас гнали. Иду, стоят столбы. От столбов сходит солнце со стороны озера, и падает тень. Так и случилось, как сон предсказал. Шли по дороге, тень упала туда, там эсэсовцы были…

Подробнее

Анна Ивановна Кириленко

Остарбайтер, узница концлагерей

О расстреле стадиона с заключёнными

Ну, прошло часа, наверное, три, как мы отошли от Магдебурга. По левой стороне расположен был большой стадион. Значит, мы зашли сбоку, по лево — футбольное поле. Нас загнали всех в это... Разместились вот прямо по центральному входу. Там везде всё огорожено, и не проволокой, а просто. Спустя, может быть, минут двадцать, начался обстрел целенаправленный из дальнебойной, стадиона.

Подробнее

Таисса Васильевна Толкачёва (Тесличенко)

Остарбайтер

О работе на военном заводе в Германии

Что это была за работа? Какой-то… не станок, нет. Как какие-то предметы, колечики, как мы поняли, знаете, как часы. И рядом пинцет. И вот он нам показывает, что в эти колечики нужно вставлять пинцетом волоски. Ну очень тщательно и очень внимательно, чтоб не было никаких ошибок. Ну, и начали мы: неумело, неумело. Где неумело, он делает замечания: не так, это так. В общем, ругается по-своему, что мы не понимаем, что мы ещё брак делаем. «Если будешь брак делать — в карцер… в карцер тебя». Научились мы. Научились вставлять эти колечики и волоски, как мы потом уже понимали, что это был военный завод и, наверно, мы… делали мины.

Подробнее

Анна Арсентьевна Палащенко (Басараб)

Остарбайтер

О наборе на работы в Сумской области

В 42-м году в мае в месяце, стали молодежь собирать, гнать, и в телячьи, эти, на вагоны. Погрузили, кто бежал – постреляли. А мы думаем: чего мы будем бежать? Ведь что будет, то и будет! Всех молодежь: 27-й, 26-й, 24-й. Я вот сейчас с 24-го. А надо було, и сказали, что у кого есть семья, так первого надо – кто хочет, надо одного. Вроде как поблажку дали эти, председатели наши. А я говорю: «Мама, поеду я. Я бедова, грамотна. Вот. А что девчата вот». Матерь говорит: «Ой, куда ты поедешь, да!» Я говорю: «А что делать? Девчата, это, неграмотны». А я ж бедова сильно была

Подробнее

Лев Глебович Мищенко

Военнопленный, узник ГУЛАГа

О допросах СМЕРШа

«Их свидетельства нам не нужны, они такие же сволочи, как ты». И никто не стал их вызывать. Два с половиной месяца меня мурыжили. А это довольно мучительная процедура — в камере нельзя ни ходить, ни стоять, ни лежать. Можно только сидеть. Если ты поднимаешься и стоишь, и, тем более, ходишь, открывается волчок, тебе кричат: «Сесть!». А ночью можно спать с одиннадцати до семи, по-моему, или до шести. Только тогда можешь лежать. Так длилось два с половиной месяца. Вдруг однажды меня вызвали снова днем. «Сознавайся. Сознаешься, ну, получишь срок. А нет – так тебя расстреляют».

Подробнее

Партнёры проекта

StiftungМемориал