Устная история военнопленных и остарбайтеров

В ожидании дома

Освобождённые осты оказывались в фильтрационных лагерях НКВД. Хотя лагеря организовывали зачастую на месте прежних германских трудовых и даже концентрационных лагерей, советская пропаганда сравнивала жизнь в них с отдыхом на курорте.

Подробнее

Немецкие рабочие лагеря

В рабочих лагерях и бараках проходило почти всё время жизни остарбайтера в Германии. О том, как они выглядели, можно судить по подборке «лагерных» фотографий из архива Мемориала

Подробнее

В один конец. Материалы Бундесархива об оккупации, депортации и труде в Германии

Бундесархив (Германия, Кобленц) опубликовал в Викимедии часть своей коллекции. Среди исторических фотографий есть и те, что посвящены судьбе жителей оккупированной советской территории и остарбатерам.

Подробнее

Письма остарбайтеров в Государственном архиве Республики Крым

В ГАРК хранится уникальная коллекция из более чем 1600 писем остарбайтеров из Германии в СССР. О фонде рассказывает историк Наталья Гаража (Новороссийск).

Подробнее

Нашивка Ост

Отличительной чертой внешности остарбайтеров была синяя нашивка с буквами OST на груди. Требования к её размеру и наличию на протяжении войны неоднократно менялось. Некоторым даже позволялось спороть этот опознавательный знак. Как выглядели люди с нашивкой — в подборке фотографий из архива Мемориала.

Подробнее
  • Кто такие остарбайтеры (осты)
  • Сколько остов и военнопленных трудились в Третьем Рейхе
  • Почему мы так мало про них знаем
  • Как осты оказывались в Германии
  • Где осты жили в Германии
  • Какие существуют типы германских лагерей
  • Жилось ли в Германии лучше, чем в оккупированном СССР
  • Как происходило возвращение в СССР
  • Много ли остов попало в ГУЛАГ или на принудительные работы в СССР
  • Что произошло с компенсациями остарбайтерам

Кто такие остарбайтеры (осты)

Остарбайтеры («восточные рабочие», ещё их называют остовцами или попросту остами) — это представители гражданского населения оккупированных германской армией областей СССР, занятые на работах в пределах Третьего Рейха. В категорию остов не попадали жители земель, захваченных СССР между 1939 и 1941 годами (Прибалтика, Западная Украина, Молдавия и Северная Буковина). Права и даже доступный «продуктовый набор» этой группы людей были строго определены, их положение в социальной лестнице нацистского режима было существенно ниже всех других иностранных рабочих и самих немцев.

Читать дальше

Сколько остов и военнопленных трудились в Третьем Рейхе

Точных цифр нет до сих пор. По документам Нюрнбергских процессов с территории СССР за годы войны было вывезено 4 млн 979 тыс. человек гражданского населения. Оценки числа советских военнопленных, оказавшихся в немецких лагерях на принудительных работах, колеблются от 2 млн до 3,1 млн. Существуют и одномоментные оценки пребывания советских граждан в Германии. Так, в сентябре 1944 из 7,6 млн иностранцев, обслуживавших экономику Германии, 2,8 млн были выходцами из СССР.

Читать дальше

Почему мы так мало про них знаем

Пребывание в плену или в Германии в послевоенный период рассматривалось государством как своего рода предательство. Соответствующая пометка в автобиографических анкетах в лучшем случае закрывала доступ к секретной информации, в худшем — лишала возможности получить образование и устроиться на хорошую работу. Многие бывшие осты рассказывают об оскорблениях в их адрес со стороны односельчан после возвращения домой. Всё это способствовало тому, что до 7 млн советских граждан (то есть до 4% населения!) стали маргинальной группой, вынужденной скрывать своё прошлое. Не следует забывать и о тех, кто сразу по возвращении в СССР был отправлен в лагеря.

Читать дальше

Как осты оказывались в Германии

Призывы отправиться на работу в Германию стали появляться в оккупированных районах сразу по приходу немецкой армии. Неэффективность подобной пропаганды привела к тому, что с весны 1942 года началcя принудительный угон на работы. Помимо ареста, оккупационные власти зачастую шатажировали людей, угрожая забрать родственников в случае неявки на сборные пункты.

Читать дальше

Где осты жили в Германии

Место проживания напрямую зависело от первоначального распределения на работы. Наиболее распространёнными вариантами были фермы (хозяевам запрещалось жить с остами под одной крышей, так что многие жили в подсобных помещениях) и рабочие лагеря при заводах. Рабочие лагеря строились из однотипных щитовых бараков на несколько десятков человек или под них выделялись подсобные помещения предприятия. Намного хуже были условия жизни в штрафных и концентрационных лагерях.

Читать дальше

Какие существуют типы германских лагерей

Сеть лагерей различных типов и подчинения была поистине колоссальной, общее их число оценивается от 30 до 43 тысяч. Самыми распространёнными были рабочие лагеря. Условия жизни в них могли отличаться радикально — очень многое зависело от владельцев предприятия. Другой группой лагерей были различные типы лагерей для военнопленных. Режим в них был заметно жестче, а питание — хуже. Большинство военнопленных и остов прошли через промежуточные пересыльные и распределительные лагеря, где люди жили в среднем не более пары месяцев. Беглецы или нарушители дисциплины могли оказаться в штрафных лагерях. Дном лагерной иерархии были концлагеря и штрафные лагеря.

Читать дальше

Жилось ли в Германии лучше, чем в оккупированном СССР

Ответ на этот вопрос сугубо индивидуален. Людям, работавшим в сельском хозяйстве и не склонным к конфликтам с хозяевами, в целом могли быть гарантированы еда, кров и небольшая зарплата. Несколько тяжелее было положение работников промышленности. Однако в любой ситуации существовала крайне высокая вероятность оказаться в штрафных и концентрационных лагерях, пережить которые удалось немногим. Военнопленные изначально оказывались в худших, чем осты, условиях — им не платили зарплату, а путь из лагеря военнопленных в концлагеря был намного короче. С другой стороны высшим чинам немцы нередко предлагали сотрудничество и (в надежде на него) могли облегчить условия содержания.

Читать дальше

Как происходило возвращение в СССР

После хаоса конца войны и начала «мира» довольно быстро была налажена система передачи советских граждан со всей Германии в зону оккупации СССР. Традиционный путь репатрианта лежал через фильтрационные лагеря НКВД (МГБ), где вместо всех немецких документов ему выдавалась справка о пребывании в Германии. После них можно было либо оказаться на принудительных работах при армии (зарплата выплачивалась на книжку, но не выдавалась), либо быть мобилизованным для продолжения военных действий и агентурной работы, либо оказаться в лагерях ГУЛАГа, либо — спокойно вернуться домой и встать на учёт в местном райкоме.

Читать дальше

Много ли остов попало в ГУЛАГ или на принудительные работы в СССР

Неизвестно. Традиционная формула исследовательской литературы — «многие». Как свидетельствуют наши интервью, почти каждый из респондентов либо оказался на работах, либо близко знал кого-то, кого оставляли работать при части или отправляли на восстановление разрушенных заводов, войну с Японией или вовсе в лагеря.

Читать дальше

Что произошло с компенсациями остарбайтерам

Из-за того, что СССР отказался от репарационных претензий к ГДР в 1954 году, советские граждане фактически не смогли получить компенсаций за бесплатный труд и моральный ущерб в годы войны. Ситуация начала меняться в начале 1990-х, однако и тогда процесс распределения государственных компенсаций был непрозрачен, а суммы — невелики. Вторая волна компенсаций связана с деятельностью фонда «Память. Ответственность. Будущее» и австрийского «Примирение, мир и сотрудничество». В 1993-2005 компенсации были выданы всем, располагавшим соответствующими документами.

Читать дальше

Таисса Васильевна Толкачёва (Тесличенко)

Остарбайтер

Об исправлении книг в 1937-м

У нас была такая книжечка, «Товарищ». В этом «Товарище» портреты наших, так сказать, вождей. Ну, не вождей. Вождь у нас один – Сталин, а там политбюро, вот, и портреты их. И вот нам говорят вот откройте «Товарищ», надо зачеркнуть вот такой-то портрет. Зачеркиваем. Я сейчас уже не помню их. Вот. И опять вот так. «Это враг народа! Это враг народа! Это враг народа!» Зачеркиваем, зачеркиваем.

Станислав Иванович Бродовский

Остарбайтер, узник Маутхаузена

О самостоятельной добыче еды в концлагере

Я був самый меньший там. И вжэ выхудив до тла. И там два хлопци такых сильнее, и воны мэнэ — дырка в туалете, деревянный туалет, и дырка... Ти штумбисты пидуть за обидом, и прыносять с собою, понаховують картошкы, всё, бо там и жарят, и варят, и там стружат ту картошку, стружат ту картошку и варят, и жарят, и всё, каждый раз. И ту лушпайку в туалет кыдають. А мэнэ — за ногы и я просуваюся в ту дырку, и за ногы дэржуть, вот, я позбыраю ту... лушпайку. И мы тогда вылизем, и помоем — бо там вода була, кран був — помоем, и так шэ дилылыся, шо воны разние, выбырае едын якый соби хоче. Бэрэ одын, потому бэрэ другый, потому бэрэ трэтий

Лев Глебович Мищенко

Военнопленный, узник ГУЛАГа

Об отношении немцев к русским

Мы пошли так же, как и нам полагалось: я — по мостовой, Эдвард с винтовкой с на тротуаре. Фрони и её муж Эрих решили нас проводить. И они вышли после нас уже, некоторое время спустя. Они нас догнали и шли рядом с Эдвардом по тротуару, и мы вели общий разговор. И вот вдруг эта Фрони, жена Эриха, она сошла с тротуара на мостовую и с правой стороны ко мне подошла и взяла меня под руку. Но ведь тут были, во-первых, окна открыты... Во-вторых, все-таки прохожие могут встретиться. И я сказал ей: «Фрони, это же для тебя опасно». «Ах, не всегда надо думать об опасности», — она сказала. А ведь у неё был сын.

Михаил Сергеевич Клинцов

Остарбайтер, узник концлагерей

О пытке холодной водой в Маутхаузене

Заключенный один немец идет, ему в душ надо было зайти, а мы тут лежим. Он отсчитал раз-два-три... десять человек: «Баден!», «Купаться!». А купаться — это значит стоять под холодной водой, пока не застынешь. Это была душевая, но холодная вода все время, заставляли, чтоб стоять под водой. Если выходит с воды — тебя дубинкой загоняет туда. Ну, вот и я туда попал. Те, повзрослее, они уже поняли, шо оно такое, а я как малыш подскочил под воду и говорю: «Да вы заходите, растирайтесь, отак это самое…» А сам думаю: «Если я до утра вот так вот выдержу, значит, я буду жив. Если не выдержу, значит, все тогда».

Михаил Сергеевич Клинцов

Остарбайтер, узник концлагерей

Парадоксальный рассказ о пребывании в немецкой тюрьме

Тюрьма? Винер-Нойштадт. Нормальная тюрьма, хорошая. А мне понравилось там, чисто, аккуратно, заставляли обувь чистить. Вообще-то мы там... как-то я и не ощутил, шо я был в тюрьме там. Вот, и понравились мне там даже морковные котлеты. Я их первый раз ел, но понравились, да.

Партнёры проекта

StiftungМемориал